Мои демоны ожили. Мои опасения оправдались. Как ты думаешь, мой дорогой друг, что будет, если все человеческое дерьмо вылезет наружу? Говорят, что нами руководят высшие силы, а ничерта. И все знаешь почему? Демоны они здесь, среди нас. Они живут, начинают свои проклятые игры манипулируя нами. Я никогда не чувствовал себя настолько беспомощным.
Меня зовут Якоб Гримм, и я начинаю очередную страшную сказку, участником которой, мне довелось стать.
Не бойся смерти, мой дорогой друг. Она может быть неслышной, может ослеплять зеленым светом Авады, может таиться в крохотном сосуде, а может настигнуть тебя немощным стариком в твоей постели. Одному Богу известно, когда и как ты станешь ее жертвой. Ей не важно кто ты - Пожиратель Смерти, или член Ордена Феникса, даже последователи Даров Смерти не смогут избежать своей участи. Альбус Дамблдор начинает новую шахматную партию со своим излюбленным партнером, только в этот раз на шахматной доске не фигуры, а человеческие жизни и судьбы.
Открыто первое голосование ГОЛОСОВАНИЕ ЗА ЛУЧШИХ
Гостевая ; Сюжет ; Внешности ; Бестиарий ; Вакансии ; Занятые роли ; Нужные ; Акции ; Шаблон анкеты

Letters from Nowhere

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Letters from Nowhere » После заката » «Ночь темна и полна ужасов»


«Ночь темна и полна ужасов»

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

«Ночь темна и полна ужасов»
владыка, направь нас на свой свет

http://s5.uploads.ru/t/qDWRl.jpg

Людоед и Крысолов

Викторианский Лондон, 1837ой год,
конец августа

'Я та сила что вечно хочет зла и вечно совершает благо'
Дети - цветы жизни, детей нужно беречь. Начиная примерно с того момента, как их пропажа из потешного развлечения превращается в угрозу для репутации и материального благополучия. И кто в этом нелёгком деле поможет лучше, чем старый друг?

Отредактировано Baird Duncan (2016-05-10 19:03:10)

+2

2

Фигура-утёс чернильного цвета стояла на углу оживлённой лондонской улицы, мощённой неровными рядами булыжников, часть из которых уже давно раскрошилась. Совсем как зубы недавно упавшего замертво нищего, как раз подле ранее замеченной фигуры. Гниющий город жадно впитывал тепло остывающего тела, чуть вибрируя от переливов шарманки, что камнем на шее висела у огненно-рыжего крупного господина, а он только и знает себе, что утробно подвывает диковинной трескотне своей железной спутницы. Окружающий мир словно его не интересовал, отсутствующий взгляд был надёжно спрятан за полями чёрной и изрядно потрёпанной шляпы-цилиндра, и только веснушчатая рука-лапа, крутящая ручку шарманки, да непонятные слова, продиравшиеся сквозь густую медную бороду, говорили о том, что господин по-прежнему пребывает в мире живых. На дне обитого затёршимся бархатом футляра под шарманку мутно блестела мелочь, что наводило на мысли о попрошайничестве со стороны неизвестного, но мало кто из прохожих знал истинную причину, по которой столь внушительных размеров мужчина уже несколько дней стоит, как часовой, на одном и том же месте, лишь по ночам скрываясь в узких и скверно пахнущих подворотнях Лондона.
Никого не интересовали трупы выпотрошенных детей-попрошаек, все только вздыхают с облегчением, воображая, как никто не хватается за полы их начищенного пальто и не топчет лакированные ботинки. Но стоит бесследно исчезнуть чаду кого-то из обладателя этих, несомненно, бесценных ботинок, и весь мир готов перевернуться с ног на голову, сделав кульбит ушами.
Рыжий исполин всё вертит ручку от шарманки, пока из едва успевшего остановиться кэба выбегала, вся красная и в слезах, миссис – носительница почитаемой лондонской фамилии.
– И вот на третий день на зов
Заходит в Гамельн Крысолов…

Земля всегда полнится различными слухами, иногда людская молва о чём бы то ни было пересекает моря и океаны, чего уж говорить о такой гнусной сошке, как Лондон, населённой глупыми и болтливыми человечками. Всё, что нужно было делать – это стоять и внимательно слушать, чтобы узнать то, что знать было необходимо для душевного спокойствия. Мужчина запел чуть громче, глумливо вторя разбитым рыданиям женщины, упавшей на грудь своему мужу, но слова человека в чернильно-чёрном плаще по-прежнему могли услышать только те, кто хотел их слышать.
Вот только всем хотелось знать о горе, из-за которого женщина впала в крайнюю степень отчаяния. И зря.
– Дудка песню волшебную громко поет.
Всех детей за собою к воротам зовет.
И бежит детвора, словно бурный поток,
По дорогам стучат сотни маленьких ног…

О том, про кого велась речь в песенке под незатейливый, но словно бы предостерегающий, напряжённо-жужжащий аккомпанемент, рыжий человек не слышал уже давно, ни из одних уст, кроме своих собственных. И ни одни уши, кроме его же собственных, не хотели слышать о Гамельнском Крысолове, а потому человек, который, на деле, был и не человеком вовсе, позволил себе услышать то, что ему хотелось и додумать всё так, как ему хотелось. А тем временем, всем было интересно, что случилось с прелестной дочкой и что известно полиции, все были озабочены успокоительными средствами для убитой горем матери, которая и так находилась в предобморочном состоянии. Люди на протяжении сотен лет распыляли своё внимание не на то, что нужно, снова и снова выставляя себя круглыми дураками, не достойными зваться детьми своего Отца.
– Вслед за палой листвой уносились года.
Город Гамельн осиротел навсегда…

Шарманка надтреснуто выплюнула последний звон, прежде чем умолкнуть. Иссиня-чёрный истукан отмер, медлительно повернув голову в сторону удаляющейся вглубь приличного дома стайки обеспокоенных людей, и тонкие обветренные губы сломались в кривой усмешке. Нашли дитятку. Не в том состоянии, в каком хотелось, отсюда столько истерик и слёз. Словно продираясь сквозь кисель, человек нагнулся, чтобы вытащить из футляра собранную мелочь, сунуть её в карман, а в алый бархат, как в ведро натёкшей с перерезанного горла крови, любовно опустить шарманку. Тот, кто некогда был наречён Бегемотом, по-кошачьи оскалился, почтенно приподняв шляпу вдруг налетевшей на него хрупкой девушке в компании кавалера, а за поворотом буквально растворился в воздухе, сделавшись мимолётной тенью от наплывшего на вечернее солнце облака.
Бегемот выплыл неповоротливым айсбергом из стремительно сгущающейся тени и двинулся против пока ещё теплого ветра, навстречу оградительным воротам пансиона, откуда, согласно слухам, гуляющим средь сильных мира сего, сбежала уже третья девушка, и благополучно была найдена, хоть и мёртвой.

Отредактировано Baird Duncan (2016-05-14 07:24:11)

+1

3

   Сорен Элфгрен, джентльмен и уважаемый учитель, с особым удовольствием хлопнул сначала изящной дверью своего кабинета, а чуть позже - массивным чудовищем парадного входа. Лондон был богатым обеденным столом для тех, кто питался душами и эмоциями. В этом городе они били через край, вспыхивали ярким пламенем, взмывая в небеса пожарами, чтобы потом опасть в серую золу, безликую, поглощенную повседневными делами, растворившуюся в одинаково-равнодушных лицах. Особенно ярко горели звезды там, куда не сразу дотягивались щупальца реальности, поэтому Крысолов и пришел сюда, на порог уважаемого, пусть и не самого богатого и знаменитого пансиона для благородных девиц. Конечно, пришлось потрудиться, польстить там, нашептать здесь, просто подкинуть деньжат - и вот непыльная работенка у него в кармане, а под рукой - удивительно доступная кормушка! Юные девочки, словно противопоставляя себя строгому воспитанию, мечтали как в последний раз, влюблялись, страдали, влюблялись снова... На их чувствах было легко играть, интересно было постепенно вытаскивать из чопорной будущей леди ее затаенные пошлые мысли, заставлять говорить грязные слова и мучиться угрызениями совести. Несколько таких дев Крысолов уже увел за собой в ядовитые туманы Лондона, оставил спать вечным сном там, где никто их не хватится - под землей ли, в свежей кладке стен, в реке, закутанных, словно русалок, в одни рыболовные сети...
   Но то были его девчушки, они, отчаявшись, шли на зов, что сулил избавление от мук, а не бросались в объятия каким-то очаровательным проходимцам! Именно побег одной из воспитанниц стал причиной невероятного напряжения в пансионе и ставил под удар всю изящную схему демона, учитывавшую периоды пропаж и возможные риски. Беглянку следовало вернуть, причем вернуть как можно скорее, пусть и пришлось бы ее для этого тащить на собственном горбу!
   Крысолов быстрым шагом пересек мощеную тропинку и слишком резко дернул кованые створки ворот, тут же отозвавшиеся недовольным скрипом.
- Да чтоб тебя пастор за задницу укусил! - Выругался Крысолов на сторожа, что так и не смазал петли, и тут же на всем бегу врезался в чье-то тело. Тело было теплым, здоровым и от него ужасно несло городскими запахами. - И тебя тоже! Смотри куда идешь, ты... Ты!
Неблаговидное прозвище так и осталось в горле, вместо него наружу вырвался лишь счастливый вопль, когда Сорен, задрав голову, уперся взглядом в рыжеватую бороду и сверкавшие даже в сумерках синевой безвременья глаза. Случайный прохожий был бы немало удивлен, увидев, как аккуратный джентльмен, явно не привыкший к тяжелой работе и не якшающийся с рабочим классом, вдруг ни с того ни с сего кидается обнимать представителя этого самого рабочего класса.
- Старый друг! Давно не виделись! Фу, ты пахнешь так, словно тебя протащило по всему порту и его закоулкам... - Сорен был уверен, что от него самого пахло фиалками. Но больше лавандой. Глупая экономка любила засовывать в шкафы целые пучки этой травы в надежде, что она отпугнет моль и прочих насекомых, но близился тот момент, когда лаванда могла отпугнуть уже самого Сорена...
- Так. Я, конечно, рад нашей встрече, но не видел ли ты тут дамочку? Маленькую такую, изящную, глазки по шиллингу каждый - истинная леди. Мне очень срочно надо догнать эту суку!

Отредактировано Soren Elfgren (2016-05-15 19:51:09)

+1

4

– И ты не так далёк от истины, друг мой, – гулко басит Бегемот, глядя на Крысолова широко распахнутыми глазами, будто бы он – простой смертный, возымевший честь встретиться с призраком. Впрочем, ступор от встречи, в которую Людоед уже практически не верил, не помешал ему хрипловато рассмеяться, зажимая стройного друга-демона в своих медвежьих объятиях, и, на пару мгновений забывшись, по-звериному потереться колючей щекой о причёсанный висок Крысолова. Всё-таки, не просто так истинное имя Людоеда переводилось просто и ёмко: «животное».
– Истинная леди, говоришь… – задумчиво бубнит Бегемот, отступая от Крысолова на шаг назад, но, при этом, не убирая левой руки с его плеча, что с точки зрения снобов-интеллигентов, засоривших эту землю, выглядело просто возмутительным проявлением эмоций. Людоед зажмурил косящий глаз и криво усмехнулся, демонстрируя собеседнику сверкающие завидной даже для некоторых аристократов белизной два ряда зубов.
– Видал я таких чаще всего недалеко от Кингс-Кросса… Там много иностранцев и можно разжиться монетой, только что прибыл из того района, – пояснил Бегемот, подняв к небу глаза и задумчиво поморщив лоб, на который была надвинута полями шляпа-цилиндр.
– Будь у тебя вещь этой твоей суки, я бы с радостью отыскал её по запаху, приятель. А то меня начинает раздражать то, что она интересует тебя больше, чем я, – завуалировав своё чистосердечное признание под шутку благодаря товарищу-сарказму, демон ткнул себя жилистым пальцем в грудь, растянув губы в улыбке ещё шире, что у хрупкого человечка вызвало бы учащённое сердцебиение как минимум или даже предобморочное состояние.
И, тем не менее, сам собой в памяти Людоеда всплыл недавно замеченный на своей фигуре испуганный, с оттенком лёгкой паранойи и отчасти затравленный взгляд двух огромных голубых глаз. Девушка. Лёгкий и очень привлекательный запах дышащего юностью тела. А кавалер её – ещё лучше, от такого можно было получить сопротивление, что делало игру Людоеда со своей добычей даже ещё увлекательнее.
Итак, подозрения в голове демона уже зародились, но озвучивать их Бегемот пока что не решался, чтобы, ха-ха, не дай Бог не напасть на ложный след.
– Ах да, как мне тебя лучше называть в этой новой жизни? – понизив тон до полушёпота и заговорщически склонившись к уху Крысолова, поинтересовался Людоед.

Отредактировано Baird Duncan (2016-05-15 21:17:19)

+1

5

   На мгновение Крысолову показалось, что он слышит хруст собственных косточек. Земные тела были до ужаса хрупкими, неудобными, не было в них той легкости и изящества, что требовал демонический дух, но такова уж была плата за жизнь среди смертных. К тому же неожиданная радостная встреча явно стоила больше пары переломанных ребер. Наконец, почувствовав, как ослабла хватка собрата-демона, Крысолов осмелился сделать несколько осторожных вдохов и убедился, что драгоценному смертному сосуду не придется заковывать себя в гипсовые доспехи.
- О, ни одна дама мира не сравнится с тобой, друг мой. - Хрипло хохотнул демон, поморщившись и пригладив встопорщенные волосы затянутой в перчатку рукой. Кто бы что ни говорил о детях преисподней, но и они могли говорить искренне, особенно с теми, кто сумел пробраться к самому сердцу. Крысолову, как и любому другому демону его ранга, не доступно было чувство любви, но оно с успехом заменялось другими: радостью, удовлетворением, спокойствием. Бегемот вообще был импозантным демоном, да и демоном ли? Что-то в нем было не так, как было не так и во всеобщей демонической Мамаше, но это зудящее на периферии различие зачастую не имело никакого значения: зачем задаваться лишними вопросами, когда с приятелем можно напиться вдрызг, угнать парусник вместе со всей командой на борту, утопить его, а потом еще и стреляться на дуэли, перебив случайно не друг друга, а секундантов? В общем, Бегемот был именно тем странным демоном, которого можно было искать всю жизнь. Потому Крысолов, потеряв его из виду из-за своего последнего развоплощения, и не спешил на поиски - успеется, жизнь длинная.
- Пустить тебя по следу? Как заманчиво... Но увы, увы. Эй, кэбмен, кэбмен, стой, сволочь!
   Очередной экипаж, уже готовый было остановиться, проехал мимо, набирая скорость под насмешливый аккомпанемент цокота копыт. Возница явно был готов услужить доброму джентльмену, но страх перед соседней массивной фигурой пересилил жадность. Демон, тихо выругавшись попеременно на немецком и французском, кивнул Бегемоту и зашагал прочь от пансиона. Идея о вокзале уже не казалась ему нереальной.
- Здесь я устроился как Сорен, Сорен Элфгрен, учитель... только не смейся, - музыки и пения! Надоело сидеть где-то в подворотнях, мерзнуть, заниматься поисками... А здесь - дамочки на любой вкус и цвет, томные, нежные, перезрелые персики, ткни в них - и разорвутся от гнили. Ха, кажется, даже монашек держали в менее ежовых рукавицах! Много не говори, много не ешь, держи спину, ходи только так, а не иначе - неудивительно, что некоторые девочки... не выдерживали, если ты меня понимаешь. А эта, эта!.. Сама! Без моего науськивания! Дура сама не понимает, как всех подставила!
   Разразившись очередным потоком брани, Крысолов свернул из очередного переулка и едва сдержал радостный возглас: на скамейке у небольшого садика сидела, поникнув, девушка. Неслышно приблизившись к грустившей незнакомке, Крысолов положил руку ей на плечо и радость охотника уступила место удивлению: тело барышни мягко легло ему в объятья. Утепленный капор на ее голове был чуть сбит на бок, темные волосы неряшливо выбились из прически, скромное платье щеголяло дырками - кто-то вырвал из него пуговицы и украшения, на ногах не оказалось туфелек, на плечах - теплой накидки, но самое главное - шея незнакомки щеголяла свежим украшением в виде сине-алой полосы.
- Прелестно. - Цинично прокомментировал находку Крысолов и на всякий случай потрогал след от удушения пальцем - не обманывает ли его зрение? Финальным аккордом зазвучал пронзительный свист из другого конца аллеи, куда к демонам спешил, смешно задирая ноги и надувая щеки,  полисмен.
- Э-э-э... Бежим?..

+1

6

Будь Бегемот смертным с чистым сердцем, он бы, может, даже смутился от такого сравнения со стороны Крысолова, но он, будучи демоном, лишь усмехнулся, внимательно глядя на фигуру напротив, обводя взглядом абрис, всматриваясь в детали внутри его краёв. Он не знал наверняка всё это время, был ли Крысолов уничтожен гриммами раз и навсегда или его просто отправили обратно, в ту выгребную яму, наполненную огнём и грешниками, на порог которой не хотят ступать даже её коренные обитатели. Если от второго варианта внутри образовывался временный эмоциональный штиль, то первый вызывал грохочущую бурю, не вырывавшуюся наружу только усилиями воли самого Бегемота. Послабления перед собственным темпераментом могли сыграть с демоном злую шутку, привлечь внимание гриммов, которые и без того шли след в след за разъярённым и вечно голодным Людоедом. Говорят, что демоны не могут чувствовать голод. Бегемот же не знает, каково это – быть сытым. А ещё поговаривают, что демонам чужды обыкновенные человеческие чувства вроде привязанности, радости, наслаждения. Всё-то они делают из природной своей гадливости и от избытка свободного времени. Но Бегемот был с этим тезисом в корне не согласен и в качестве своего аргумента без промедлений указал бы раскрытой ладонью на Крысолова. Такие демоны, как они, сбиваются в кучу не ради более продуктивного разрушения Земли, о нет. За себя Бегемот бы смело мог сказать, что Гамельнский Крысолов был для него своего рода отдушиной в этом скучном измерении, а если взять слова погромче, то здесь прекрасно подошло бы определение «страсть».
Может, поэтому он до сих пор пребывал в подвешенном состоянии неприятия того факта, что тот, с кем встретиться он уже почти не надеялся, стоял с ним плечом к плечу.
– Неужели я настолько уродлив? – рассмеялся Бегемот, глядя на то, как ямщик шлёпнул по лошадиному заду кнутом для придания оной скорости, а кэб вскоре растворился в сгущающемся к вечеру лондонском тумане.
Он послушно последовал за Крысоловом, который теперь для смертных звался Сореном, и едва сдержал усмешку, когда тот рассказал о своём роде деятельности.
– Не флейтисток будущих растишь, а? – улыбаясь, поинтересовался демон и поправил отягощающую плечо лямку футляра с шарманкой внутри. Эта улыбка вышла простой и добродушной, без сквозящей в ней плотоядной опасности, которой так чурались обыкновенные люди и в этом их можно понять.
– Я разнорабочий, берусь за любой труд, какой предложат. И теперь я мистер Бард Дункан из шотландской деревни Гленко, – рассказал Бегемот, после чего захихикал сквозь зубы, выдавливая свистящие смешки, – а ты хорошо устроился. Так описываешь этих прелестниц, у меня аж аппетит разыгрался.
Когда демоны выплыли из узкого переулка, народу на улице значительно поубавилось. Бегемот устремил взгляд на сидевшую девочку на скамейке. Юное дитя, чьё тело было расхищено грабителями, и даже вечерний воздух крал у неё последние крупицы тепла.
– Этот город полон сюрпризов, – оглядев тело, Людоед шумно сглотнул: он не был любителем мертвечины, но тело было ещё совсем свежим, от него пахло стремительно уходящим жаром жизни. И так явственно, что Бегемот даже облизнулся, но едва его намерения успели оформиться в голове, как за спиной раздался резанувший по ушам свист.
– Бежим? И упустить такую возможность поразвлечься, как в старые-добрые времена? – повернувшись к Крысолову, поинтересовался демон, блеснув глазами и повернувшись к приближающемуся полисмену.
– О, господин полицейский, а мы с моим другом как раз размышляли, где взять блюстителя закона, чтобы заявить об этой трагедии, – даже не попытавшись изобразить горечь, Бегемот, натянув свою самую обворожительную улыбку, двинулся навстречу вдруг замедлившемуся жандарму, недоверчиво смотрящему на громаду демонического тела.
– Сэр!.. – голос полисмена дрогнул и невольно сорвался.
– Сэр, – о, а вот он взял себя в руки, – стойте там, где стоите!
Бегемот указания человека пропустил мимо ушей, медленно вышагивая по мощённой улице навстречу.
– Он что-то сказал, мой друг? – скосив взгляд на Крысолова, с наигранным непониманием поинтересовался Бегемот у демона.

Отредактировано Baird Duncan (2016-05-18 04:47:21)

+1

7

   Крысолов уже хотел закатить глаза и повторить свое предложение, но вместо этого весело фыркнул и отпустил мертвую девушку, тут же упавшую на скамейку большой безвольной куклой. На секунду ее стало даже жалко - смерть придала девушке ту расслабленность и умиротворенность, которой наверняка не хватало при жизни, стерла напряженные морщинки со лба, придала почти пугающую бледность. Жаль, что это состояние тела было недолгим и навеки могло запечатлиться в восковой или гипсовой фигуре. До уха демона доходили слухи о том, что какие-то безумцы хотят "поймать момент" то ли на бумагу, то ли на какие-то специальные зеркала, но верить этим слухам не было никакого резону, художники прекрасно справлялись с "запечатлением", а поймать момент еще никому из смертных не удавалось!
- Англичане слишком сухие и кислые, - Крысолов начал было лениво отбиваться от заманчивого предложения, но прикусил язык и приветственно осклабился, разглядывая запыхавшегося полисмена, не знающего, куда смотреть - то ли на недвижимую леди, то ли на возвышающегося маленькой горой Барда, разнорабочего из какой-то там деревни.
- Он сказал тебе стоять. Но ведь ты стоишь? Сэр, что мы можем сделать, сэр? - Ядовитый тон в одно мгновение сменился подобострастным лопотанием. Демон в два шага оказался возле готового вновь пустить в ход свисток блюстителя закона и цепко ухватил его за руки. - Это же как называется? Это же горе такое! Смотрите, смотрите! Лежит, такая юная, такая маленькая. Вы просто обязаны выяснить, как это произошло и наказать виновных. Как мы можем выпускать наших благонравных дочерей на улицы, если тут творится такое! А вдруг это он преступник? Или он? Или я? Вы просто обязаны арестовать нас всех троих!
   Крысолов вцепился в свою жертву как клещ, то театрально заламывая руки, то тряся ошарашенного полисмена за грудки и тыкая пальцем на скамью. Попятившись в очередной попытке уйти от назойливого внимания приставучего гражданина, человек оступился, взмахнул руками и с тихим вскриком повалился назад.
- Твоего ж папеньку... - Разочарованно выплюнул демон, брезгливо потыкав стонущее тело носком ботинка. Этот вечер явно не был счастливым для местного полицейского: падая, он ощутимо приложился виском о край злополучной скамьи и теперь лежал, истекая кровью и не в силах даже подняться. - Тут через десять минут будет целая толпа, сплетни разлетаются быстро, а он наделал много шума своей свистелкой. Бросим их здесь или... Нет, он видел нас, это плохо. Давай их утащим с собой!

+1

8

Всё случилось настолько быстро, что Бегемот не успел переключить свои эмоции с довольного утробного смеха на подобающее ситуации разочарование, он так и насмехался, содрогаясь всем телом и нависнув над дрыгающим в предсмертных судорогах ногой полисменом.
– Утащить – не сложно, ты знаешь, куда можно спрятать тела, – Людоед вскинул бровь и прищурился, не прекращая ни на секунду удовлетворённо улыбаться.
– Но для этого нужно время. Проще скинуть в реку, вода всегда любила подобные… Дары, – вдруг нацепив на лицо выражение задумавшегося мыслителя, предложил Бегемот, а после, не дожидаясь согласия со стороны друга, взвалил тело полисмена на плечо, будто тот был сделан из ткани и набит перьями.
– Тут неподалёку расположился просто очаровательный для таких тел порт, каждый день там кого-нибудь да находят, – хохотнул демон, качнув головой в сторону отходящего от места происшествия переулка, которым в сгущающихся сумерках воспользовались бы только отпетые смельчаки. А им, демонам, в мире смертных хрупких созданий бояться было нечего. Практически нечего.
Сейчас человечество, забыв все обеты, просто как с цепи сорвалось и принялось с завидным остервенением истреблять само себя. В таком кровавом месиве было проще кого-то зашибить, чтобы гриммы не заметили, и жить себе преспокойно дальше, время от времени позволяя приятные бесчинства.
Бегемот прошёл в проём между домами, который тускло высвечивался желтоватым неровным светом из окон на самых высоких этажах. Демон бы так и продолжил своё преспокойное шествие, лишь изредка оглядываясь на фигуру Крысолова, словно удостоверяясь лишний раз, что произошедшая встреча не была наваждением от тоски и скуки, но тут он остановился, прислушиваясь к приглушённому копошению.
– Мы здесь не одни, – тихо выдохнул Людоед, снимая с плеча тело полисмена и усаживая на землю, оставив подпирать спиной стену. Без лишнего груза на плечах было проще разобраться с потенциальным вторым блюдом.
– Мне – колье, тебе – серьги.
– Ишь чего удумал, оно дороже раза в три, чем всё, что у неё было!

Бегемот оглянулся через плечо на Крысолова и подмигнул, улыбаясь уголком губ.
– Славный будет вечер.

+1

9

   Довольно хмыкнув уже в спину другу, Крысолов бережно подхватил на руки задушенную девушку и поспешил следом за демоном. Только сейчас ему пришло в голову, что идея тащить на себе двух мертвецов была ужасной. Вот с чего ему вообще в голову пришло, что кто-то видел их с Бардом, что кто-то подумает, что именно они погубили этих людей? Нет, конечно, часть вины за неуклюжесть полицейского лежала и на Сорене, но вот девушку он не трогал. И Бегемот не трогал. Ее же можно было преспокойно оставить валяться там!
   Мысленно ругая собственную импульсивность и привычку прятать любые концы в воду, демон старался не отставать от приятеля и оглядывался по сторонам, стараясь припомнить, какой же укромный уголок был ближе всего. Можно было заплатить Темзе дань мертвечиной, но не было в этом никакой радости, никакого развлечения! Впрочем, уже скоро развлечение, - живое, дышащее и полное трепетной жизни, - само пришло на порог.
- Поохотимся? Или просто устроим этому унылому переулку хоть какой-то праздник? - На всякий случай уточнил Крысолов и отступил к ближайшему мутному фонарю, чтобы он и его "спутница", томно удерживаемая теперь только за талию и за затылок, оказались в его тусклом свете. Запозднившиеся лондонцы, заметив обжимающуюся парочку, смолкли, выдав себя лишь тихим смешком и громким сопением заложенного носа.
- Э, мисте-е-эр, ты чего это, сестричку мою вздумал лапать? Или это твоя сестричка, а?
- Гони-ка денежки, славный господин, и цацки снимай. И ботинки!
   Шагнувший было ближе грабитель сдавленно вскрикнул и чуть не выпустил из руки нож и тонкий шнур, когда мужчина, до того испуганно прижимавший к себе свою даму, улыбнулся и выпустил ее из объятий. Девушка мягко осела на землю и воззрилась на мир пустым стеклянным взглядом. Показательно облизнувшийся Крысолов перешагнул через свою игрушку и медленно потянулся к одному из обреченных людишек.

+1

10

– Не так много времени на охоту, увы. Не забывай, мы, вроде как, ищем твою гулящую институтку, – вкрадчиво басил Бегемот, хотя и сам уже несколько пожалел об упоминании истинной цели прогулки Крысолова в столь поздний час. Необходимость поймать девчонку, дабы не подорвать с таким трудом заработанный на имя Сорена Элфгрена авторитет, портила всё развлечение, а ведь демоны, как, пожалуй, никто другой умели развлекаться. Для них двоих сейчас – целый город, если не остров или даже континент, а им нужно вернуть наивную девочку, бросившуюся навстречу взрослым страстям, о которых она будет жалеть остаток жизни. И этот самый остаток, к слову, мог оказаться не таким уж и долгим, если она вдруг столкнётся с Бегемотом и демон решит, что такая светлая душа не заслужила столь тяжёлых страданий и прочего бремени смертной оболочки.
Он слышал каждый приближающийся шаг неизвестного с той же кристальной ясностью, с какой слышит все нотные переливы профессиональный дирижёр. Демон оставался в тени, под чей покров было также спрятано тело полисмена, и покамест просто наблюдал за приближающимся к Крысолову кляксами фигур. Людоед любил не только участвовать в процессе охоты, но и наблюдать за тем, как охотятся другие, за их плавными движениями, за этой особой предсмертной эстетикой, порой яростной, а порой и изящной, причём настолько, что поперёк горла вставал ком от такого зрелища. Бородатое лицо Бегемота изуродовал сверкающий оскал, когда он тихо обходил расплывчатый обруч фонарного света, освещавшего мостовую, а Крысолов с многообещающей улыбкой притеснял одного из зарвавшихся не на того гражданина грабителей к стене темноты.
– Как видишь, у него есть пара. Со мной пообжиматься не хочешь? – сокровенный шёпот влился ядовитым ручейком в ухо другого бандита, на мгновение оступившегося и вжавшегося спиной в широкую грудь Людоеда, и демон, не успело эхо от его слов рассыпаться по земле, вгрызся в ухо бедолаги, крепко схватив человека одной рукой поперёк груди, а другой крепко зажимая распахнувшийся в преддверии крика рот.
Жаль его не было, Бегемот даже не считал нужным поковыряться в мозгах заведомо обречённого смертного и превратить его страх от приближающейся кончины в нечто близкое к чувству эйфории. Не заслужил.
– Хочешь, я потом приготовлю тебе стейк с кровью? – промурлыкал блестящими от алого губами демон Крысолову, не ослабляя хватки на жалобно трещащих грудине и рёбрах преступника, и взглянул на друга прищуренными глазами, становясь максимально похожим на настоящего себя, а не на Барда Дункана, весельчака и пьяницу, бесхитростного и безобидного.

Отредактировано Baird Duncan (2016-05-19 10:12:58)

+1


Вы здесь » Letters from Nowhere » После заката » «Ночь темна и полна ужасов»


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC